Главная » Обзоры » Статьи

by Tommy Caldwell

Калдвелл на пятой веревке (7с), последней по внутренним углам внизу маршрута. После нее следующие десять веревок 8а или сложнее, кроме одной 7c offwidth

"Не знаю, остались ли еще у меня силы?" На протяжении всей моей карьеры профессионального скалолаза я избегал этих слов. Я всегда придерживался мысли, что не могу отступить ни на дюйм, иначе я никогда не достигну своего истинного потенциала. Но я был здесь, в 900 метрах над основанием Эль-Кэпа, и чувствовал, что мне пришел конец. Мои руки сводила судорога каждый раз когда я поднимал их над головой. Кровь сочилась из ран на моих пальцах, коленях, локтях, голенях и лбе. Я злоупотреблял возможностями моего тела уже больше двух месяцев и чувствовал усталость. Глубокую усталость, и в душе и в теле. Несколько раз за последние два дня я предпринимал более чем часовые попытки пройти участок чисто лишь для того, чтобы окончательно забиться или сломать зацепку под ноги, и опять отправляться к началу, чтобы продолжить истязание. Я падал больше дюжины раз, пролезая каждую веревку по новой, и это давало о себе знать. Теперь я был в одном шаге от успеха, чувствуя, что не могу двигаться дальше.

Боль и страдание начались в октябре 2003 года, когда я решил, что хочу пройти стену соло. Я выбрал маршрут Dihedral Wall (dihedral в альпинизме - внутренний угол – прим. пер.) на Эль-Кэпитане потому, что это была одна из самых очевидных линий на Эль-Кэпе, пройденная третей, после Nose и Salathe , и я хотел найти что-нибудь для прохождения свободным лазанием. Я не был первым, кто хотел пройти Dihedral Wall чистым стилем. Alan Lester и Pete Takeda пролезли половину маршрута в начале 1990-ых. Todd Skinner и Paul Piana много поработали на нем в 2001 и 2002 годах, находя варианты, которые позднее позволили пройти весь маршрут свободным лазанием.

Шестая веревка – ключ маршрута, переходит из нижних внутренних углов направо на стену

Когда прошлой осенью я шел его соло, он выглядел практически нереальным. Крутые, расширяющиеся внутренние углы тянулись больше чем на сто метров. Трещины в нижней части были тонкими, лишь местами расширяясь до размеров, позволяющих запихнуть туда больше, чем кончики пальцев, а выше они расширялись и становились бездонными. Часто трещины совершенно исчезали. Зацепки, все-таки, появлялись, достаточно большие и близко расположенные, чтобы я подумал, что здесь можно пролезть, но у меня были в этом большие сомнения. Если Dihedral Wall и можно как-то пролезть, то это точно один из самых фантастических маршрутов, которые я когда-либо видел.

Я приехал в Йосемиты в начале весны, один, потому что Beth Rodden, моя жена и постоянный напарник в восхождениях на Эль-Кэп, все еще восстанавливалась после перелома ноги. Когда я прибыл, стояла свежая и ясная погода, идеальная для любых моих начинаний. Я провел несколько первых дней, лазая болдеринг. Обычно я занимался этим по завершению больших проектов на Эль-Кэпе, и все мои воспоминания были связаны с комарами и потными пальцами, но на этот раз условия были прекрасны. Это были одни из лучших моих болдеринговых дней в долине, я прошел несколько новых проблем, но все равно чего-то не хватало. Мне хотелось приключения. Я хотел погрузиться во что-то огромное, в то, что поглотит мое время, увлечет меня и даст выйти на новый уровень. И я направился к Dihedral Wall.

Ключевой подхват на шестой веревке. Возможно, эта 8b+ - самая сложная веревка на Эль-Кэпе

Сначала я работал над маршрутом один, провесив верхнюю страховку на закрепленных веревках. В одиночестве я мог лучше оценить красоту и значительность маршрута. Мне не нужно было беспокоиться о чьих-то заботах, и это позволило мне лучше сконцентрироваться. Я привык к тишине. Я запомнил каждый громадный внутренний угол, каждую грань и мельчайшую трещинку. Я смотрел на ласточек, гонявшихся друг за другом передо мной и кидавшихся вниз к земле, разделяясь перед самыми верхушками деревьев. Иногда я говорил: "Как клево!", хотя рядом не было никого, кто бы мог это услышать. Вид со стены отпечатался у меня в голове, так же как и тысячи движений, которые я отрабатывал. Я был один со своими мыслями и желаниями.

Этот маршрут поглотил меня. Каждый день я лазил интенсивнее и дольше, чем когда-либо до этого. Я лазил четыре - пять дней в неделю от рассвета до заката. В самые длинные дни я начинал в пять утра, пролезал от земли до конца последней сложной веревки в 900 метрах выше, дюльферял вниз к полудню, обедал, и шел лазать болдеринг до вечера. Я звонил Бэт ночью и засыпал с трубкой в руках. Я лазил столько, что мои пальцы превращались в кровавые подушечки, а ногти отслаивались. Мои мышцы были так напряжены большую часть времени, что я уже забыл что значит чувствовать себя нормально.

Поездки домой к Бэт состояли по большей части из сна и еды. "Что с тобой?" - спрашивала она, хотя на самом деле знала ответ. Возвращение в Долину означало возобновление моего сумасшедшего графика. В конце каждого дня я шатаясь добредал до машины и пытался залечить мои многочисленные раны. Как можно быстрее я запихивал в себя еду, обычно холодную лепешку или просто ПауэрБар. Я искал, где бы поспать, и засыпал, как только моя голова ложилась на подушку. Несколько раз я засыпал за готовкой ужина, и меня будили рейнджеры, объясняя, что здесь запрещено спать.

На полке в конце девятой веревки

Dihedral Wall понизила мою чувствительность к боли и усталости. Она также доставлял мне огромное удовлетворение. Я проживал каждый день по максимуму. Я стремился к четко определенной цели, и это выводило меня на новый уровень в лазании. Это может звучать странно, но обычно после Йосемитов я чувствую себя слабее. Как правило, я возвращаюсь домой и не могу сделать простейшие силовые движения или пролезть несложные трассы. Длинные дни, бесконечные трещины и недостаток силовых движений гарантировано понижают мой уровень до 7b -7с. Но Dihedrall Wall держала меня в форме. В дождливые дни на скалодроме я чувствовал себя сильнее, чем я был до начала сезона в Долине. Я возвращался после вечернего болдеринга с улыбкой на лице, ведь я мог наматывать круги на таких проблемах как Thriller и The Force.

Стало очевидно, что этот маршрут будет серьезным шагом вперед по сравнению со всем, что я когда-либо проходил. Он был нереально длинным. На большинстве тяжелых лазовых маршрутов на Эль-Кэпе есть всего несколько веревок уровня 8а-8b, в то время как из первых пятнадцати веревок на Dihedral Wall одна была 8b+, одна 8b, три 8a+, три 8a и четыре 7b-7c. Более того, все они были длинные. Нужно было сохранять концентрацию с первого и до последнего движения - не было веревок на один тяжелый перехват.

Начало длинной 8а по Black Arch (черная арка)

Через месяц после начала работы над маршрутом ко мне присоединился Adam Stack. Обстановка на стене сразу изменилась! Он только что прошел Salathe Wall свободным лазанием и был в прекрасном настроении. Мы проводили часы на платформе, смеясь и рассказывая анекдоты, говоря о том, как нам повезло оказаться в самом замечательном месте на планете, работая на такой невероятной стене. С Адамом не проходило и десяти минут без смеха. Если ему удавалось сделать новое движение или чисто пройти веревку, то он говорил "Ты чувствуешь, чем-то пахнет? О ё, похоже я наложил в штаны! ". Энергия Адама преобразила все и толкала меня на новые достижения.

Я разработал план атаки, и выбрал стиль восхождения. Скалолазы ведут бесконечные споры, обсуждая стиль и подвергая сомнению ценность любого достижения, что напоминает мне о причинах, по которым я невзлюбил высшую школу. Я решил пропускать висячие станции и лезть от полки до полки, снизу до верху, не спускаясь на землю, потому что это был лучший стиль, на который я был способен. Я думаю, что мы должны стремиться совершать восхождения в лучшем стиле, который считаем возможным в данной попытке, но мы никогда не должны критиковать других людей за их выбор. Эль-Кэп - это место, созданное для получения удовольствия и приключений, а не для споров и критики других, что лишь приводит к выпячиванию эгоизма и показывает неуважение к людам, разделяющим то же самое увлечение. Вы можете лезть как угодно, лишь бы не страдали скалы и маршрут, и вы были честны в оценке того, чтО сделали и в каком стиле.

Бэт наконец-то сняли гипс с ноги, и теперь она жила в доме своих родителей в Дэвисе, всего в трех часах езды. Когда я сказал, что, похоже, готов к прохождению маршрута, то она предложила себя в качестве страхующего. На стене одна ее нога была в кроссовке, а на другую она надела горный ботинок, чтобы защитить свою ногу после перелома. Это выглядело так, словно она не могла решить, чем бы ей заняться - альпинизмом или бегом. Адам тоже с радостью предложил свою помощь. Я был бы поражен их великодушием, если бы не видел его столько раз до этого. Они поддерживали меня морально, эмоционально и физически, что было так же важно для успеха на этом маршруте, как и любой аспект моего лазания. Бэт, смеясь, объяснила, что переживет пропуск нескольких серий "Trading Spaces", а Адам был рад нескольким дням жумаринья и шуток. За три дня до старта мы с Адамом вытянули пятидневный запас продуктов к концу девятой веревки. Это позволит нам лезть без лишнего груза первые два дня. Когда все было готово, я почувствовал растущее волнение. Что-то начало расти внутри меня - пульс ускорялся, я проводил ночи, ворочаясь с боку на бок и прокручивая в голове предстоящее восхождение. Когда стоит начать? Как быстро мне лучше лезть? Сколько раз я могу сорваться, прежде чем у меня кончаться силы? Я снова и снова визуализировал движения и позиции для закладывания. Я был взволнован возможностью успеха и боялся неудачи. Сколько всего в это вложено!

Верхний ключ седьмой веревки

Мы начали восхождение утром 18 мая. Погода была не по сезону холодной, прекрасной для лазания. Поверхность скал была зализанной, а зацепы в щели далеко друг от друга - при каждом перехвате я боялся, что мои ноги уйдут, и я поеду вниз по стене; но земля все удалялась, и я свыкся с ходом вещей. Я снова нащупал тот ритм, в котором работал последние пять недель.

Набранная форма давала о себе знать: я пролез первые четыре веревки за полтора часа. Бэт сказала, что жумарит медленнее, чем я лезу 7с, что меня очень воодушевило. На пятой веревке я забыл половину железа на станции, и мне пришлось класться через 7-8 метров на лазнии 7с. Это далось мне легко, и когда я подошел к ключу, где-то к восьми часам, то чувствовал себя уверенно. Ключевая веревка представляет собой 40-метровое пузо, по большей части нависающее, и находилась там, где маршрут переходит из нижних, левосторонних внутренних углов в нависающую часть стены около маршрута Cosmos . Это выглядело так, словно на Эль-Кэп перенесли маленький кусочек из Сьеез ( Ceuse ). Когда я насасывал этот участок, то так и не смог пройти его чисто с верхней страховкой, но надеялся что настрой при лазании с нижней поможет мне. Не забывать о дыхании, помнить правильный расклад и, самое главное, не забывать мочить что есть сил - все это очень пригодиться мне, если я хочу добраться до следующей станции. Я поцеловал Бэт и пошел.

Я начал лезть, распираясь в узком внутреннем углу без трещины в основании. Немного зацепок под ноги на гладком граните не оставляли мне другого выбора, кроме как подниматься, упираясь спиной во внешнюю сторону угла, а ногами - в поверхность стены, испытывая на пределе качество резины на моих туфлях. Я чувствовал напряжение в спине, пальцах и шее, и когда угол начал подвисать, в нем появилась достаточно большая для пальцев трещина. Зацеп под ноги не было, и приходилось продолжать лезть, не снижая темп. Трещина закончилась, и я выдавился направо к покатой полочке, а с нее задинамил в небольшое расширение в щели, где можно подклинить пальцы. Я уже забился, и меня явно трясло. Я даже не слышал, как меня до хрипоты поддерживали Бэт и Адам. Уже на пределе своих возможностей я подошел к следующему ключу; распираясь большими пальцами в маленький потолок я стал тянуться к подхвату высоко над головой. Когда я достал его, то почувствовал, что у меня начинает кружиться голова. Я с трудом дотянулся до мизеров еще выше и выкатил на плиту. Мои ноги тряслись, а в голове был ураган мыслей. Еще три метра, и все будет сделано, сказал я себе. Мне удалось сконцентрироваться, собраться и аккуратно перейти траверсом по микро-зацепам к станции на полке.

Восьмая веревка, Black Arch (8a+) –«одно из самых удивительных образований на Эль-Кэпе»

Я почувствовал огромное облегчение, и поблагодарил годы, посвященные спортивному скалолазанию за выносливость, которая здорово помогла на этом участке. Я смог пролезть чисто ключ маршрута. Но впереди было еще чертовски много тяжелого лазания. Бэт и Адам зажумарили ко мне, и мы повесили платформу, так что я мог отдохнуть. Адам начал рассказывать о предстоящей поездке на Аляску. "Может, если я куплю себе медвежью шкуру и завернусь в нее, то медведь примет меня за своего и не станет есть меня?". С озадаченным выражением лица он продолжал: "Я только надеюсь, что гризли-самец не примет меня за самку". Бэт рассмеялась. Мое напряжение быстро растворялось. Подбирая железо для следующей веревки, я постарался забыть о картине, которую навеял рассказ Адама, и сконцентрироваться на предстоящем лазании.

Следующая веревка, 8а по плите с острыми мизерами напомнила мне Lurking Fear (есть такой маршрут на Эль-Кэпитане, 8 а+, первое прохождение свободным лазанием - Tommy Caldwell и Beth Rodden - прим. перев.). Для сохранения кожи на пальцах будет очень важно пройти этот участок с первой попытки. Ловя равновесие на каждом перехвате с одной острой, как бритва зацепы до другой, я концентрировался на том, чтобы лезть уверенно. Я знал, что малейшая дрожь приведет к тому, что или рука или нога соскользнет. Бэт и Адам молча смотрели, я слышал только свое дыхание. Постепенно крадясь с зацепы на зацепу, я долез до станции почти за целый час. Половина тяжелого лазания на сегодня осталась позади, и было всего 10 часов утра. Я был рад, но понимал, что не буду так же свеж утром, не говоря уже о следующих днях. Я знал, что впереди было несколько дней, когда мое тело и разум подвергнуться серьезному испытанию.

Следующий участок - Black Arch ( черная арка ) - 70-ти метровая изгибающаяся дугой трещина, одно из самых удивительных образований на Эль-Кэпе. Солнце вышло, как только я начал эту веревку. Обычно это означало конец лазания на этот день, но сегодня дул прохладный ветерок, так что условия были вполне ничего. Я чувствовал себя немного нерешительно, и сорвался через 7 метров - первое падение на маршруте. Я отдохнут 10 минут, продернул веревку и начал еще раз. В этот раз я забился через 10 метров. Решив, что я недостаточно отдохнул, Адам повесил платформу, и я отдохнул еще пол часа. "Не верится, что ты все еще пытаешься лезть! Обычно ты совсем раскисаешь под солнцем!" - Бэт пыталась подбодрить меня. В следующую попытку я одолел 12 метров, прежде чем снова улетел. Я уже начал волноваться, есть ли во мне силы. Я отдохнул минут сорок, продернул веревку и кое-как долез до первого отдыха, в 15 метрах от начала. Моя уверенность полностью пропала. Следующие полтора часа Бэт и Адам орали мне: "Давай, Томми, постарайся, ты можешь!", но я говорил себе: "Не будь таким размазней, просто давай лезь!". Я медленно полз вверх по щели, подолгу отдыхая, где только мог. Я ставил ноги как можно аккуратнее и выверял каждое движение. Я чувствовал себя как ленивец, двигающийся по стене. Когда Адам с Бэт уже начали засыпать, я наконец долез до станции. Совершенно уставший, я закрепил веревку и подождал, пока они подойдут.

Девятая веревка 8b – подход к плите, «опровергающая все представления о свободном лазании», содержащая самое сложное движение на всем маршруте

До хорошей полки для ночевки, где лежала все наши вещи, оставалась всего веревка, но она была второй по сложности на всем маршруте. У меня все болело, ноги дрожали, и из-под трех ногтей сочилась кровь. Я вылез из-под арки к последовательности подхватов и откидок, между которыми едва хватало полного размаха рук. Эта веревка опровергала все представления о лазании - единственная плита, на которой у меня напрягались по максимуму и пальцы, и большие мышцы рук. Я боролся от одной формации к другой, задвигая боль на задворки сознания, и долез до самого тяжелого движения на всем маршруте, движения на полную вытяжку вбок к маленькой вмятинке в совершенно гладкой стене. Благодаря про себя дни, посвященные болдерингу в Долине, я сжал зубы, набычился и дотянулся до вмятинки. Меняя руки во вмятинке с ногами на трении, я начал отваливаться. В панике я задинамил на пассив выше, ноги ушли, как только я взял его второй рукой. Поставив ноги на трение повыше, я из последних сил задинамил на ручку. Кончики пальцев успели коснуться ее края - и я улетел. Прокувыркавшись по стене как шарик в пинболе, я остановился десятью метрами ниже. Последняя капля силы оставила меня, я проитошил ключ и долез до полки двадцатью метрами выше. Бэт и Адам скоро присоединились ко мне.

Сидя на полке, я чувствовал пульс в пальцах ног и рук. В этот день я пролез больше сложных скал, чем когда-либо до этого, но это не прошло бесследно. Я дрожал от боли и с большими сомнениями думал о завтрашнем дне. Бэт и Адам видели это и делали все, чтобы помочь мне. Бэт сделала массаж, а Адам рассказал про медведей гризли в базовом лагере, и к заходу солнца я почувствовал, что восстановился достаточно, чтобы попробовать еще раз. Результат был почти такой же, как и в первой попытке. Я попробовал еще один, последний раз до темноты и упал ниже.

Мы вернулись на полку и при свете фонарика устроились спать. В тот день мы стартовали в 3 утра и лезли до 9 вечера, но я все равно хотел бы, чтобы день был длиннее. Это одна из многих вещей, которые мне нравятся в Эль-Кэпе - когда ты на стене, то можешь лезть сколько захочешь - от рассвета до заката, а иногда и дольше. Бэт особенно устала - пропустить 8 месяцев и сразу на Эль-Кэп, но она все равно сделала мне массаж, чтобы мне лучше спалось. "А мне?" - спросил Адам. "Я понимаю, я не могу лезть здесь 8 b+ , и мне достается все самое плохое"

Утром следующего дня я чувствовал себя довольно болезненно, но уверенно. Я проглотил консервированных персиков и бифштекс и спустился на 60 метров, чтобы размяться. Первые несколько движений дались с трудом, но через десять минут мои пальчики немного разогрелись. Мы с Адамом дюльфернули чтобы попробовать наконец пролезть злополучную девятую веревку. Я быстро проскочил начало, решив, что теперь ничего меня не остановит. Быстро прокрутил в голове все движения и полез. Без проблем преодолел перехват на вмятинку, взял пассив, подставил ноги - и вдруг сделал то, противоречит всему, что я знаю о тяжелом лазании - я замешкался. Бэт и Адам сразу закричали - "Давай, Томми!", и я задинамил выше. На этот раз мои пальцы попали на зацепку, я крикнул от радости и долез до полки.

Готовясь к прохождению Black Arch

Остаток дня я посвятил прохождению трех следующих веревок - 8а+ с расширяющейся вниз трещиной во внутреннем углу, 8а с лазанием в откидку по пассивной щели и мокрый offwidth 7с. Если бы любой из этих участков был на каком-нибудь другом маршруте на Эль-Кэп, то он без сомнения был бы одним из ключей, но на этом маршруте они просто растворялись в потоке. Я падал по одному разу на каждой веревки и умудрялся найти силы для прохождения каждой со второго раза. К концу дня казалось, что пальцы на ногах готовы проткнуть мои туфли. Я чувствовал только боль, но за день пролез много тяжелых участков. Все шло нормально. Я уже начал надеяться, что у меня есть шансы сделать этого монстра.

Этим вечером Адам отправился вниз на землю преподавать в клинике. Было неловко говорить "До свиданья!" посреди стены. "Не думай, что тебе тоже можно спуститься" сказал Адам. "Если у тебя кончатся припасы, я затащу еще". Бэт ответила "Да, я останусь здесь, хоть сейчас и будет марафон " Trading Spaces ". Адам отправился вниз с рацией, и мог шутить с нами в 500 метрах от земли. Было тяжело отпускать его, но со мной была Бэт, без которой не обходилось ни одно свободное прохождение маршрутов на Эль-Кэпе, кроме первого раза, на Salathe . Меня поражает то, что она всегда хочет мне помочь, независимо от обстоятельств, даже несмотря на сломанную ногу. Он говорит мне "Мне нравится быть с тобой на стене. Твое лазание вдохновляет меня. Я всегда буду лазать с тобой"

В эту ночь я едва спал. Я лежал, слушая шум водопадов и пытаясь не обращать внимание на дрожащие пальцы рук и ног. Я смотрел на небо, наполовину покрытое звездами, и наслаждался ночной прохладой Эль-Кэпа. Не слышно ни машин, ни мотоциклов, ни строек. Еще я думал о предстоящем назавтра лазании. Оставалось всего три тяжелые веревки. Одна - совершенно мокрая 8а которую я почти не насасывал, такая она неприятная. Потом, болдеринговая 8а+, и еще одна 8а+, самая стремная веревка на маршруте. Я старался не ворочаться, чтобы дать Бэт нормально поспать.

Следующим утром я выбрался из спальника, с трудом открыв глаза. К тому времени, как я развесил железо и был готов лезть, кровь уже сочилась из моих пальцев и коленей. Я двигался по загибающейся дугой трещине, черной от воды и сочившейся грязи. Лазание здесь уже не приносило никакой радости - нужно было просто сделать эту работу. Я больше не думал об удовольствии от движений или о той красоте, которая окружала меня, я сконцентрировался на результате. Закончив мокрый участок, я расположился на сомнительной полке, которую я рассматривал как возможное место для станции. В идеале я хотел соединить мокрый участок со следующим, создав еще одного монстра, но я решил, что если упаду на болдеринговом участке на следующей веревке, то не буду опять лезть предыдущую. Прокручивая в голове предстоящие движения, я пролежал на полке пол часа. Наконец, я решился и начал борьбу с болдерингом 7С. Я забился прямо перед ручкой в конце ключа, смог коснуться ее рукой, но не успев поставить ноги улетел от заветного финиша. Я спустился на полку, продернул веревку и вылез со следующей попытки.

Десятая веревка – еще одна 8а+ под вечер

Теперь я по-настоящему почувствовал, что провел три дня на стене. Не смотря на то, что оставалась всего одна тяжелая веревка, я подумал: "Остались ли еще у меня силы?". Я был здесь, в 900 метрах над основанием Эль-Кэпа, так близко к успеху, но ощущая, что мне пришел конец. Почувствую ли я себя лучше сегодня или завтра? Я уже было решил отдохнуть до вечера, но тут по рации услышал голос Адама: "Неплохая работа, сынок! Тут уже собралась огромная толпа, и все хотят увидеть как ты пролезешь последний сложный участок!"

Уединенность борьбы - это одна из вещей, которые так привлекают меня в свободном лазании на больших стенах. Ты никогда не почувствуешь здесь ту же энергию толпы, что и на скалах. Но в этот раз люди, поддерживающие меня у основания стены, дали мне тот заряд, которого мне так не хватало. Когда я начал лезть, все мое тело дрожало от боли и усталости. Я был предельно сконцентрирован на протяжении этих трех дней, но сейчас я чувствовал, что готов сдаться. Но хотелось дать людям внизу увидеть то, за чем они пришли. "Все уже почти закончилось" - говорил я себе.

Из неглубокой вмятины я перелез к щели, проходящейся в откидку - последние три метра тяжелого лазания. Я сжал зубы чуть сильнее и начал борьбу. Если я падал здесь, то, наверное, крюк 20-ти летней давности, забитый в грязь, должен был выдержать рывок, но мне не хотелось испытывать его на прочность. Я что есть сил вдавливал свои кровоточащие распухшие пальцы в маленькую откидку, ставя ноги на трение на полированный гранит. Как только я взял следующую зацеку, ноги соскользнули. В панике я снова поставил их и прыгнул на огромную ручку выше. Следующие десять метров 6с я лез аккуратнее, чем когда-либо до этого.

Когда я достиг полки, то услышал слабые крики снизу. Я обернулся, взмахнул руками и закричал так громко, как только мог.

P.S. Прошло уже почти три недели после окончания маршрута, но я все еще чувствую усталость. Я пробовал лазить, но это было ужасно. Я все еще в апатии, но в то же время чувствую глубокое удовлетворение. Недавно я осознал, что на Dihedral Wall почти вдвое больше тяжелого (от 8а) лазания, чем на любом другом маршруте в мире. Я возвращался на маршрут дважды, один раз с моим хорошим другом Corey Rich , который отснял лазание на маршруте, и один раз, чтобы снять видео с Heinz Zak . Оба раза я снова был поражен красотой маршрута. Хайнц даже назвал его “королем лазовых маршрутов на Эль-Кэпе”, и я с ним согласен. Пройдя его, я действительно вышел на новый уровень. Я ожидаю много прекрасных дней на стене, один и с друзьями, но я сомневаюсь что когда-либо пройду маршрут столь же прекрасный и тяжелый как Dihedral Wall .

Tommy Caldwell, 25, лучший универсальный скалолаз в Америке, лезущий 9а+ redpoint, 8b+ trad и болдеринг 8В. Он прошел свободным лазанием шесть маршрутов на Эль-Кэп, сделав на трех из них первое прохождение чистым стилем. Это его первая статья для журнала Climbing .

Источник